Почему исчезают гении?

Питер Уинстон

Всё это должно было быть проще пареной репы. В субботу днем ​​в 1972 году в душном конференц-зале отеля в центре Манхэттена за шахматной доской встретились два человека. Одним из них был Уолтер Браун, шестикратный чемпион США, которого считают, пожалуй, лучшим американским игроком, не считая Бобби Фишера. Против него играл 14-летний ребенок, с момента первой игры которого прошло всего несколько лет. Темные вьющиеся волосы закрывали глаза. Он был небольшого роста, немного выше среднего, с заметным отсутствием физической координации, что подразумевало его особую сосредоточенность. Он был милым, иногда очень милым, и многие зрители считали его будущей звездой. Но до Уолтера Брауна, своего соперника, ему было ещё далеко.

 

Всего было совершено 37 ходов, это действительно было проще пареной репы. Но только именно ребенок, Питер Уинстон, стал победителем, «выиграв у Брауна так быстро и уверенно, чего никогда не случалось с игроком его уровня», – как писал в своей статье журнал Chess Life. Уинстон настолько решительно разгромил своего старшего соперника, что их состязание годами обсуждалось в шахматных кругах, и носило простое название «Игра».

 

Многие считали, что у Уинстона есть все шансы стать гроссмейстером. Вместо этого, несколько лет спустя, с ним произошла гораздо более поразительная вещь, чем все, что он делал за шахматной доской.

 

В конце января 1978 года друг Питера, семнадцатилетний Чарльз Хертан, находившийся в тот момент в Нью-Джерси, получил странный телефонный звонок от него. Питер настаивал на немедленной встрече у него дома на Бликер-стрит (это произошло, по некоторым данным, 25 января, но сам Хертан утверждал, что неделей позже). Питер был не в себе, говорил быстро, плохо понимая смысл произносимых слов. Хертан сказал Питеру, что ещё находится в Нью-Джерси, но пообещал обязательно навестить его сразу после приезда.

 

Уинстон жил вместе с приятелем. Квартира была в ещё большем беспорядке, чем в прошлые посещения Хертана — были видны следы того, что проживающие здесь засиживаются до позднего времени, играя в покер или шахматы-блиц, в которые они играли на наличные. Питер выглядел ужасно. Было видно, что он долго не спал и не мылся. Его глаза беспокойно бегали, не останавливаясь ни на одном предмете в комнате. Уинстон собирался пойти на ипподром в Медоулендсе, чтобы сыграть на тотализаторе, и предложил Хертану присоединиться к нему. Хертан, Уинстон и ещё один их сверстник, Майк Полован, тоже увлекавшийся шахматами (будущий профессиональный игрок в бридж), вместе учились и неоднократно встречались на квартире Уинстона, слушая записи групп Jefferson Airplane, Moody Blues и певца Боба Дилана, обедали в расположенной поблизости фалафельной Махмуна и прогуливались в Вашингтон-Сквер-парке.

 

«Он продолжал заставлять меня приходить», – вспоминает Хертан. «Его голос звучал не очень хорошо. Я не знал, как отказать ему».

 

В итоге, двое юношей вышли из дома, чтобы сесть в автобус на остановке Портовое управление Нью-Йорка и Нью-Джерси. Позднее Хертан вспоминал, что они напевали песню группы Moody Blues «Melancholy Man». Несмотря на кажущуюся эйфорию Уинстона и его едкий сарказм в общении, Хертан ощущал, что тот находится в подавленном состоянии. Не менее часа (эти детали Хертан запомнил плохо) Уинстон делал ставки и постоянно проигрывал, а Хертан наблюдал за ним. Время было за полночь, и Хертан устал, но Уинстон отказывался уходить. Он рассердился из-за уговоров друга и внезапно убежал, исчезнув в толпе. Хертан не смог найти его, выбился из сил и вынужден был вернуться домой один.

Жители Нью-Йорка исчезают постоянно. Дела только малой части из них остаются на виду публики. Еще меньшее число чудесным образом возвращается спустя десятилетия, как, например, Карлина Уайт, украденная в детстве из больницы в Гарлеме в 1987 году и обнаруженная более 20 лет спустя. Но большинство из них забыто, потеряно для истории из-за апатии или полного безразличия.

 

Что делает случай с Питером Уинстоном настолько непонятным, так это то, что в свое время он был достаточно известен. Обложка издания The Saturday Evening Post от 19 декабря 1964 года со словами «Мальчик-гений», а внутри - рассказ об одарённом шестилетнем ребенке. Ребенок посещал одну из самых ранних школ для одаренных детей, которая появилась в окрестностях Нью-Йорка – начальная школа Sands Point на Лонг-Айленде.

 

Как написано в статье, Питер был «худощавым, выглядящим напряжённым молодым человеком с темными волосами и карими глазами, большими ушами, широким ртом и несколько двусмысленной манерой общения». В 18 месяцев он выучил алфавит при помощи Британской энциклопедии, и всего через несколько месяцев уже читал книги. К трём годам он изучил дроби. Он мог сказать людям, на какой день недели выпадет их день рождения в любом выбранном ими году. В пятилетнем возрасте Питер во время занятий встал и подробно рассказал об убийстве президента Кеннеди, о котором читал в газетах и смотрел по телевизору. Он даже спорил о существовании Бога с одноклассником, очаровав учителя, который подслушал разговор.

 

Одноклассники вспоминали, что Питер был самым умным человеком, которого они когда-либо знали, и одновременно невероятным эксцентриком. Он носил охотничьи сапоги, а играя в бейсбол, обычно вслух комментировал свои действия, имитируя радиообзор матча. Его походка была неловкой. Он подвергал сомнению авторитет своих учителей и, по словам одноклассника, обладал такой харизмой, что, если бы он захотел стать лидером, то «за ним следовали бы охотно и без колебаний»

 

Нельзя сказать, что порождает гения, но воспитание Питера предполагало постоянную тренировку его умственных способностей. Его отец, Леонард, худой и слабый, как и его сын, преподавал химию в Колумбии, за что получил трехкомнатную квартиру. Его мать, Флоренс, более высокая и физически более крепкая, чем ее муж, имела степень магистра в Колумбийском педагогическом колледже и периодически выступала в бродвейских пьесах, когда не работала преподавателем. Его сестра Уинд, старше на 10 лет, училась в Высшей школе изобразительных искусств, а затем в колледже, где ее актерское мастерство отметил молодой Стивен Кинг.

 

Отец Питера умер в 1967 году от неожиданного сердечного приступа. После того, как Уинд ушла из колледжа, смерть Леонарда заставила Питера, которому тогда было 9 лет, и его мать заботиться о себе сами. Но к тому времени Питер, который был безразличен к смерти своего отца, погрузился в новый мир.

 

Последняя скачка на ипподроме в Медоулендсе закончилась сразу после полуночи, и когда ипподром опустел, Питер отправился на поиски Хертана. У самого Уинстона было недостаточно денег для покупки обратного билета. Он не хотел беспокоить мать или сестру так поздно, поэтому позвонил Джону Федоровичу, которого знал по шахматным соревнованиям, хотя они никогда не были друзьями. Федорович ответил, что у него нет ни автомобиля, ни прав на вождение, добавив: «И если бы я знал, как водить машину, я бы тебя не забрал!».

Дэвид Насо - любимый учитель Питера Уинстона

Точно неизвестно, где Питер научился играть в шахматы. Его мог научить отец, или, может быть, он учился сам. Но он сразу же начал обыгрывать известных шахматистов в школе и сам устраивал шахматные турниры. Во время игры он впадал в гипнотический транс, и если он проигрывал, что случалось очень редко, он становился угрюмым и унылым, иногда у него начинались истерики.

 

Он быстро начал соревноваться в этом деле, накапливая победы в турнирах. Пока некоторые игроки атаковали при каждой возможности, Питер играл в более «позиционном» стиле, выбирая правильный подход, агрессивный или оборонительный, в зависимости от стратегии своего противника. К тому времени, когда ему было 10 лет, его игры уже были описаны в Chess Life. В раннем подростковом возрасте ему предложили написать книгу о шахматах. (Книга так и не была опубликована, и контракт был расторгнут.)

 

Игра Уинстона на чемпионате США среди юниоров в Филадельфии в 1974 году показалась многим признаком потенциального величия. Восемь игроков прошли отбор; победителем был назван тот, кто обыграл других семи игроков. Фаворитом турнира стал Ларри Кристиансен, тогдашний лучший молодой игрок из Калифорнии, который позднее стал гроссмейстером. Кристиансен играл довольно бодро и финишировал первым, но он поделился призом с Уинстоном, который набрал 5,5 баллов из семи. Двое молодых людей сыграли вничью в своём первом матче. Когда стало ясно, что они разделят титул, Федерация шахмат США решила отправить Кристиансена на Открытый чемпионат США в Нью-Йорке, а Уинстона на чемпионат мира среди юниоров в Маниле, где он занял только шестое место.

 

По просьбе Уинстона сестра приехала в Медоулендс и отвезла его переночевать к себе домой. Были веские основания беспокоиться о психическом здоровье Питера, поэтому утром Уинд предъявила ему ультиматум: он может оставаться у неё, только если согласится обратиться к врачу.

 

Была веская причина беспокоиться о психическом здоровье Питера. Еще в 12 лет он боролся с самим собой. Он проучился всего год в школе Линкольна,  рассказывая журналисту из Harvard Educational Review в 1970 году, что он «устал от ежедневной рутины… от скучных занятий… и всего такого дерьма». Он перегорел от шахмат и сказал друзьям, что бросил. Он начал принимать ЛСД. Его мать не знала, что с ним делать.

 

Затем, вместе с несколькими другими недовольными студентами школы Линкольна, основал альтернативную среднюю школу, причудливо названную школой Элизабет Клинерс, которая была разработана как своего рода образовательная утопия. Дети сами выбирали учебный план, нанимали учителей, наблюдали за всем. «Я думал, что это идеал – иметь что-то гораздо более свободное, где люди были бы намного счастливее, чем в обычной школе», – сказал Уинстон в 1971 году.

 

Сначала он изо всех сил пытался приспособиться и говорил о чувстве отчуждения. В течение года Питер казался счастливым, ему помогали одноклассники и его наставник. Однако образовательная утопия просуществовала недолго: через год её покинул наставник, Питер практически перестал посещать её уже ко второму году, а к концу третьего года, в июне 1973 года, Элизабет Клинерс уже прекратила своё существование.

В конце концов, Питер был принят в Франкониа-Колледж, альтернативную школу в Нью-Гемпшире, которую не смутило его прошлое. Там он углубил свой интерес к Советскому Союзу, что негативно воспринималось окружающими, и даже стал более активно общаться с девушками, что, как известно, для высокоинтеллектуальных людей, бывает проблематично.

 

Уинстон начал учёбу в колледже в  1975 году, когда ему было 17 лет. К началу 1976 года он вернулся в Нью-Йорк. У него был нервный срыв, и его доставили в местную больницу, где он пробыл несколько недель. Там врачи поставили ему диагноз «шизофрения» и прописали высокие дозы торазина. Торазин известен тем, что противопоказан при глубоких депрессиях, усугубляя её. Позже его признали маниакально-депрессивным. Полован, его одноклассник, скажет: «Он был относительно спокоен и все время говорил, что все в порядке, и что врачи слишком остро реагируют. Но было совершенно ясно, что он не был в порядке».

 

Питер сказал друзьям, что торазин, который ему выписывают, что-то сделал с его мозгом, и он все больше разочаровывался тем, что не мог думать так, как раньше. «Он уже  не был таким ярким, резким и быстрым», - сказал Полован. «Он не был просто идиотом, но было ясно, что что-то в нём навсегда было потеряно».

 

Питер отчаялся, что лекарство разрушает его способность играть в шахматы. Он думал, что его психиатр больше заинтересован в том, чтобы избежать исков о халатности, а не помочь ему.

 

Питер все еще принимал участие в шахматных турнирах, но на него уже не возлагалось прежних надежд. Периодические победы не могли скрасить череду проигрышей, как, например, когда он проиграл все матчи на турнире в ноябре 1977 года. В шахматном мире ходили слухи о том, что Питер был на реабилитации и все еще боролся с наркозависимостью.

 

Питер ответил на ультиматум сестры тем, что убежал из её квартиры. Уинстон отправился к приятелю, чьего имени никогда не сообщал ни один источник. Тот был дома с семьёй и пригласил Питера на обед. По ходу обеда вид и поведение Уинстона стали вызывать у хозяев всё большее беспокойство: он был взъерошен, что-то бормотал о поездке в Техас, чтобы увидеть Уолтера Корна, автора книги «Современные шахматные дебюты», и называл Корна Богом. Родители этого приятеля были настолько обеспокоены словами Питера, что позвонили его матери.

 

Вскоре Уинстон ушёл, и больше его никто никогда не видел. Спустя некоторое время (от нескольких часов до нескольких дней) началась грандиозная метель, парализовавшая жизнь города на многие сутки и отвлёкшая внимание близких Уинстону людей от его судьбы.

 

Питер Уинстон пропал более 40 лет назад. Его коэффициент Эло (метод расчёта относительной силы игроков в играх, в которых участвуют двое игроков) в момент исчезновения фиксировался на уровне 2220, и до настоящего времени также указано на официальном сайте рейтингов. Выдвигались различные гипотезы о его дальнейшей судьбе:

  • Если Питер жив, то возможно, что он потерял память и оказался в психиатрической больнице, где находится неопознанным по настоящее время.

  • Возможно, как полагают практически все его друзья, он погиб. Проект «Остров Харт», некоммерческая организация, основанная и управляемая художницей Мелиндой Хант, посвящён каталогизации могил более 30 тыс. человек, похороненных на отдаленном острове в Нью-Йорке, который десятилетиями был кладбищем для неимущих. 550 человек, похороненных на этом острове, остаются до сих пор неизвестными. Когда Сара Вейнман, готовя статью о Питере, спросила Мелинду Хант о похороненных там в 1978 и 1979 годах, та сообщила, что документация за названные годы была утеряна администрацией кладбища.

  • Существует версия, что Питер Уинстон покончил жизнь самоубийством, специально сделав это так, чтобы его тело не было найдено:

 

"В шахматах есть ситуация, известная удивительно резким немецким словом цугцванг, в которой игрок не может сделать ход, не ухудшая свою позицию. Нет решения, которое устранит проблему, и шахматист не может одержать победу. В этот момент игрок может продолжать сопротивляться или принять безвыходность ситуации и сдаться. Слово слишком хорошо относится к последним годам жизни Питера Уинстона. Неясно, в какой момент он оказался в цугцванге: когда он исчез, во Франкония-колледже или даже раньше?… Питер Уинстон начал жизнь с головокружительного выбора интеллектуальных возможностей, которые со временем исчезали одна за другой, пока не остался только один вариант. Мы до сих пор не знаем, каким был его последний ход".

Присоединяйтесь

  • Vkontakte Social Иконка
  • YouTube Social  Icon
  • Одноклассники Social Иконка
  • Instagram Social Иконка
  • Blogger Социальные Иконка

(с) unsolveds Все права защищены

Политика конфиденциальности

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now